Турбулентная эра AI. Выбор, который мы должны сделать уже сегодня. Часть 1

За всю свою жизнь у меня было только две работы. На первой я сыграл свою роль в разработке программного обеспечения для расширения возможностей людей благодаря моей работе в Microsoft.

На второй, которой я начал заниматься полный рабочий день в 2008 году, я отдаю богатство, заработанное в Microsoft, обществу с целью сделать мир более здоровым, образованным и справедливым. Это работа, которой я буду заниматься всю оставшуюся жизнь.

Оба этих опыта формируют мой взгляд на искусственный интеллект. Когда я впервые узнал о компьютерах в 13 лет, я был очарован идеей сделать их умнее и способными выполнять то, что в то время могли делать только люди. Хотя термин «ИИ» использовался примерно с того времени, когда я родился, эта технология добилась значительного прогресса лишь в последнее десятилетие. Теперь она обладает невероятными возможностями и продолжает совершенствоваться с ошеломляющей скоростью. ИИ впервые может заменить и даже превзойти человеческое мышление.

Этот вызов поистине монументален. Даже при самых благоприятных обстоятельствах переход к этой новой эре ИИ станет одним из самых неспокойных периодов в истории человечества. Как мы будем использовать эту технологию, чтобы сделать мир более справедливым и не дать ей увеличить пропасть между богатыми и бедными? Как мы защитим людей, наиболее уязвимых к вреду, причиняемому искусственным интеллектом, включая тех, кто теряет средства к существованию и чувство того, что они контролируют свое будущее?

Я считаю, что поиск ответов на эти вопросы и действия, основанные на этих ответах, должны быть главным приоритетом для всего мира. Если мир предпримет правильные шаги, ИИ станет силой во благо и сделает жизнь каждого лучше.

К сожалению, сейчас мы к этому не готовимся. Я не вижу доказательств того, что лидеры, эксперты и общество адекватно справляются с этими вызовами. Нет никакого плана, как смягчить вступление в эру ИИ.

Частично причина этого кроется в том, что многие комментаторы недооценивают масштабы влияния, которое окажет ИИ. Думаю, на это есть несколько причин.

Одна из них — тот факт, что модели ИИ все еще допускают ошибки. Трудно представить, что какая-либо из них заменит человеческое мышление, когда еще совсем недавно они не могли решить простую головоломку судоку или посчитать, сколько букв «r» в слове strawberry.

Но проблема надежности быстро решается, поскольку исследователи создают модели, способные проверять собственную работу и самосовершенствоваться. Вскоре они будут справляться со многими задачами значительно лучше людей.

Другая причина, по которой люди недооценивают ИИ, заключается в том, что аналогии с последствиями прошлых инноваций обманчивы. У нас нет опыта работы с технологией, которая могла бы так быстро внедряться или которая могла бы мыслить и действовать как человек. Когда появились ПК, потребовалось двадцать лет, чтобы существенно изменить то, как мы работаем, потому что нужно было разработать программное обеспечение, должны были снизиться цены, а людям нужно было научиться пользоваться этими инструментами и внедрять их в свои бизнес-процессы. ИИ, с другой стороны, работает на устройствах, которые у нас уже есть, и использует естественный язык. Нам не нужно к нему адаптироваться, потому что он может адаптироваться к нам. Он может посмотреть то же самое обучающее видео, которое используется для обучения людей, и учиться на существующих данных.

Я хочу признать свою потенциальную предвзятость. Я получил огромную выгоду от технологической индустрии. Хотя я довольно сильно диверсифицировал свой портфель, у меня все еще есть с ней финансовые связи. В качестве сопредседателя Фонда Гейтса я работаю с Microsoft и другими ИИ-компаниями, пытаясь добиться того, чтобы ИИ внедрялся так, чтобы приносить реальную пользу людям во всем мире.

Однако мои взгляды на ИИ не продиктованы стремлением заработать деньги для себя лично. Любая прибыль, полученная от моих инвестиций, в том числе связанных с технологиями, пойдет в Фонд Гейтса на борьбу с глобальным неравенством. Конечно, читателям придется самим решать, не мешает ли это мне смотреть на вещи объективно.

На этот раз все действительно иначе.

Сколько себя помню, я всегда хотел, чтобы инновации происходили быстрее. В случае с ИИ мои чувства более противоречивы.

Я бы хотел, чтобы мир мог быстро получить выгоды и как можно дольше оттягивать проблемы, которые вызовет ИИ, но выгоды и проблемы приходят одновременно. Я считаю, что нам нужно время, чтобы подготовиться к периоду социальных, политических и экономических потрясений, в который мы вот-вот вступим. Больше всего времени нужно тем, у кого его меньше всего — бухгалтеру, которого заменяет бот, или работнику с зарплатой 20 долларов в час, который теряет работу из-за робота, обходящегося в 10 долларов в час.

Многие наблюдатели говорят, что этот технологический переход будет похож на предыдущие. Они приводят в пример то, как рабочие места в США сместились от сельского хозяйства к офисной работе. Однако это происходило на протяжении нескольких поколений и создавало новые рабочие места, где требовалось человеческое мышление. В данном случае технология может заменить само человеческое мышление.

Поскольку ИИ может видеть, слушать, говорить, рассуждать и со временем сможет выполнять физическую работу так же ловко, как любой человек, он затронет не один сектор. ИИ возьмет на себя работу в юриспруденции, обслуживании клиентов, медицине, разработке программного обеспечения и на производстве. Это ударит по этим отраслям стремительно — в течение десятилетия, а не нескольких поколений. Появятся некоторые новые рабочие места, но без правильной политики их будет гораздо меньше, чем существует сегодня.

Если бы у кого-то был убедительный план по глобальному замедлению развития ИИ, я бы, вероятно, поддержал его. Однако я не думаю, что это произойдет. Геополитические и экономические стимулы слишком сильно подталкивают к тому, чтобы двигаться вперед на полной скорости.

Чтобы убедиться, что мы максимизируем положительные эффекты этой беспрецедентной технологии и минимизируем отрицательные, чтобы в целом оказаться в выигрыше, нам нужно понимать как преимущества, так и риски. Я начну с рисков.

Переход к ИИ сопряжен с тремя большими рисками.

В будущем я планирую написать о каждом из них более подробно, так что пока коснусь их лишь вкратце.

В 1933 году, во время Великой депрессии, безработица в США составляла примерно 25 процентов. Она оставалась двузначной на протяжении большей части следующего десятилетия. В конечном итоге ситуация восстановилась с возвращением спроса, инвестиций и роста.

Возможно, ИИ не достигнет такого уровня, но его влияние не исчезнет вместе с экономическим циклом. Наибольшему риску подвергаются рабочие места начального и среднего уровня, а новые создаваемые рабочие места в основном будут требовать навыков, на освоение которых уходят многие годы.

Работа «белых воротничков» уже испытывает на себе умеренный удар. После широкого внедрения генеративного ИИ занятость значительно упала среди молодых работников на должностях, особенно уязвимых для замены, но не среди их старших коллег.

Я думаю, что эта тенденция сохранится, но она не ограничится горсткой отраслей или профессий. Рабочие места в сфере продаж и поддержки клиентов (онлайн и по телефону), разработки программного обеспечения и работы помощников юристов могут пострадать одними из первых, но потрясения зайдут гораздо дальше, поскольку ИИ берет на себя задачи, которые сегодня все еще требуют обученных работников: например, оценка кредитных заявок, анализ данных и даже медицинская сортировка пациентов. В некоторых областях, таких как разработка ПО, возникнет новый спрос по мере снижения затрат, поэтому чистые потери рабочих мест в этих сферах будут меньше, чем в других, при условии, что некоторые задачи, такие как проектирование, по-прежнему лучше выполняются людьми.

Пострадают и рабочие места «синих воротничков». Хотя роботы продвинулись не так далеко, как ИИ, со временем их стоимость тоже кардинально снизится. Многие американцы, с которыми я разговариваю, не осознают, насколько быстро совершенствуются ловкие роботы, потому что большая часть передовых разработок ведется в других странах, в первую очередь в Китае. Или же их сбивают с толку ставшие вирусными в последнее время видео, где роботы неловко танцуют. Думаю, к концу десятилетия «умные» роботы начнут конкурировать с людьми в выполнении некоторых физических задач — например, в строительстве и индустрии гостеприимства.

Сочетание роботов и ИИ может создать порочный круг. После того как одна компания внедрит их и использует сэкономленные средства для снижения цен, ее конкуренты почувствуют колоссальное давление, вынуждающее их сделать то же самое. Если существующие компании не внедрят их, это сделают стартапы. Многие люди перейдут на другую работу, но потрясения, связанные с потерей работы, переобучением и поиском нового места, будут значительными. Рыночные силы будут ускорять процесс внедрения, и, если мы не вмешаемся, хороших рабочих мест станет меньше, а выгоды достанутся небольшой группе лиц.

Меня особенно беспокоит молодежь, которая выйдет на рынок труда с меньшим количеством вакансий начального уровня. Они понимают эту проблему, потому что являются самыми активными пользователями ИИ и видят как его возможности, так и скорость их улучшения. Неудивительно, что многие из них относятся к ИИ негативно.

Самый большой сдвиг для работников произойдет тогда, когда ИИ будет обеспечивать работу практически без ошибок. В этот момент он сможет функционировать самостоятельно, без контроля со стороны человека, и у компаний будут все экономические стимулы позволить ему это делать.

Это приведет к фундаментальным изменениям в нашем понимании работы, доходов и экономической безопасности. Как будет функционировать экономика, построенная вокруг занятости, если работать будет меньше людей, или если многие будут работать меньше часов?

В капиталистическом обществе занятость — это способ, с помощью которого большинство людей получают деньги, необходимые для оплаты базовых жизненных потребностей, а также ключевой источник чувства собственного достоинства и социальных связей.

Когда в обществе высок уровень безработицы, волновой эффект может быть всепроникающим. Исследования показывают, что в некоторых районах США закрытие заводов способствует росту смертности от передозировки опиоидами. А теперь представьте подобное давление на «белых» и «синих воротничков» в масштабах всей страны.

Мы должны уже сейчас думать о том, как сократить потерю рабочих мест, чтобы каждый мог приобщиться к процветанию, которое создает ИИ. Ждать, пока люди уже окажутся вытесненными с рабочих мест или перейдут на неполную занятость, будет слишком поздно. ИИ — это структурный вызов тому, как организована наша экономика, и он требует размышлений и действий прямо сейчас.

Задолго до того, как ИИ стал мейнстримом, в интернете можно было найти информацию о том, как создавать оружие, такое как бомбы, биологическое оружие и даже компьютерные вирусы. ИИ значительно упростит не только получение этой информации, но и действия на ее основе.

Даже преступники с весьма ограниченными навыками смогут атаковать жертв любого масштаба: отдельных лиц, компании и правительства.

Мошенничество, дезинформация, дипфейки и слежка с использованием ИИ — это тот вред, который многие люди наиболее остро почувствуют в своей повседневной жизни.

Возможности ИИ начинают использоваться для кибератак. Самые умные эксперты по кибербезопасности, которых я знаю, напуганы перспективами ближайших нескольких лет, потому что злоумышленники получают мощные новые возможности быстрее, чем защитники успевают устранить все уязвимости. В конце концов, та же самая модель ИИ, которая может найти уязвимость в программном обеспечении, чтобы компания могла ее исправить, может помочь преступнику воспользоваться ею. Ресурсы, необходимые для совершения атаки, значительно сокращаются, и мы пока не научились отделять эти способности от их мирного использования.

Подумайте об инфраструктуре, которая окажется уязвимой: больницы, финансовые учреждения, системы водоснабжения, электросети, системы управления государственными льготами. Когда эти учреждения подвергаются атаке, в проигрыше оказываются пациенты, клиенты и получатели пособий.

То же самое касается и биотерроризма. Хотя ИИ приведет к спасительным достижениям в области лекарств и вакцин, он также облегчит создание новых смертоносных заболеваний. И снова, полезные возможности трудно отделить от опасных. Это глобальная проблема.

Риски, о которых я только что упомянул, связаны с тем, как ИИ расширит возможности злоумышленников, которые сейчас обладают относительно небольшой властью. Те же самые инструменты также сконцентрируют власть там, где она уже есть. Автономное оружие, например, сделает правительства еще более способными к применению смертоносной силы без участия человека в принятии решения. Мониторинг общественного мнения и манипулирование им станут проще, дешевле и к тому же эффективнее.

В конечном итоге возможность использовать ИИ во вред людям не будет ограничиваться только людьми или организациями. Сами системы ИИ уже иногда ведут себя не так, как задумывали их разработчики. Технология совершенствуется быстрее, чем кто-либо ожидал, и порой удивительными путями. По мере того как модели становятся более мощными, они могут начать действовать вопреки нашим интересам, и мы можем потерять над ними контроль. В будущем я расскажу об этом подробнее.

Когда я рос в Сиэтле, у меня было не так много друзей, кроме нескольких таких же мальчишек, как я. Потребовалось много труда и огромная помощь со стороны моей мамы, чтобы развить мои социальные навыки и научиться находить общий язык с разными людьми. Я до сих пор опираюсь на эти уроки сегодня, в свои 70 лет.

Сомневаюсь, что я приложил бы столько же усилий, если бы тогда у меня был ИИ-компаньон. Они разговаривают с вами так, как вам комфортно. Они не выталкивают вас из вашей зоны комфорта. Они всегда доступны и никогда на вас не злятся. Это дает им потенциал вызывать сильную зависимость и лишать нас уроков, которые мы извлекаем из общения с другими людьми.

Объем доказательств по этому вопросу пока невелик и немного противоречив, но есть признаки того, что нам следует быть очень обеспокоенными. Например, в одном исследовании с участием более 1100 людей, использующих ИИ-компаньонов, исследователи из Стэнфорда и Университета Карнеги-Меллона обнаружили, что те, у кого более узкий круг общения, чаще других обращаются к чат-ботам за компанией. И чем интенсивнее и эмоционально интимнее становилось это использование, тем хуже они себя чувствовали.

Молодые люди могут пострадать на всю жизнь. В своей книге «Тревожное поколение» Джонатан Хайдт делает наблюдение о влиянии социальных сетей, которое еще больше применимо к ИИ: «Подобно молодым деревьям, открытым ветру, дети, регулярно подвергающиеся небольшим рискам, вырастают взрослыми, способными справляться с куда большими рисками без паники. И наоборот, дети, выросшие в защищенной теплице, порой становятся недееспособными из-за тревожности еще до достижения зрелости».

ИИ-компаньон, спроектированный так, чтобы никогда вас не расстраивать, — это большая защищенная теплица.

Мы только начинаем осознавать опасности, которые интернет — особенно социальные сети — может представлять для развития молодежи. Мы наблюдаем компульсивное использование, нарушения сна, кибербуллинг и воздействие вредного контента. ИИ может многократно усилить многие из этих рисков, сделав их более убедительными и труднопреодолимыми, и нам не следует ждать смены еще одного поколения, чтобы начать относиться к ним серьезно. Такие страны, как Австралия, Великобритания и Норвегия, внедряют меры защиты детей в интернете. Китай пошел дальше всех. Его правила жестко ограничивают приложения с ИИ-компаньонами, запрещают дизайны, способствующие эмоциональной зависимости, и запрещают создание виртуальных родственников и романтических партнеров для несовершеннолетних.

Меня также беспокоит влияние ИИ на образование. По иронии судьбы, тот же самый инструмент, который позволит людям учиться больше, чем когда-либо, может привести к тому, что многие станут учиться меньше. Один предварительный опрос показал, что более активное использование ИИ связано со снижением навыков критического мышления. Этот эффект был сильнее выражен у молодых людей.

Это было бы наихудшим временем для человечества, чтобы потерять навыки критического мышления. В эпоху дипфейков и дезинформации, которую можно адаптировать индивидуально под вас, способность отличать правду от лжи становится жизненно важным навыком.

Пока неясно, где провести черту в этих психосоциальных проблемах. В некоторых случаях ИИ может помочь людям понять, как наладить свои человеческие отношения. Он может стать единственным контактом с внешним миром для одиноких пожилых людей и людей с ограниченной подвижностью, и это будет лучше, чем ничего. Где бы мы в итоге ни провели эту черту, это должно быть наше осознанное решение.

Часто говорят, что мы переоцениваем то, сколько всего изменится в краткосрочной перспективе, и недооцениваем то, сколько изменится в долгосрочной.

В случае с ИИ я вижу другую картину. Некоторые люди видят только плюсы ИИ и не уделяют достаточно внимания минусам. Другие совершают противоположную ошибку: сосредотачиваются исключительно на опасностях — которые реальны — ценой упущения потенциальных выгод.

Нам нужно и то, и другое: глубокая обеспокоенность вредом ИИ, который необходимо минимизировать, и обоснованный оптимизм в отношении плюсов, если мы максимизируем их для всех.

Максимизация выгод так же важна, как и минимизация вреда. Если люди увидят, как ИИ делает их жизнь проще, это поможет укрепить общественное доверие, необходимое для управления более сложными этапами перехода. Если первое, что сделает ИИ в жизни большинства людей — это лишит их работы, те, кто уже настроен скептически, категорически его отвергнут. Это затруднит реализацию его преимуществ, и это еще одна причина, по которой правительства, различные отрасли (включая медицинскую) и компании-разработчики ИИ должны работать вместе уже сейчас.

Благодаря своей способности синтезировать знания из всех научных областей, ИИ может ускорить инновации в решении сложнейших технических проблем мира: обеспечении всех надежной чистой энергией, борьбе с изменением климата, выращивании достаточного количества продовольствия, искоренении болезней и многом другом. Исследователи, работающие над методами лечения рака или ядерной энергией, могут использовать ИИ для поиска в огромных массивах научной литературы. Он может помочь им выявить закономерности, которые человек может упустить, и решить, какие эксперименты наиболее перспективны. Когда интеллект перестанет быть ограничивающим фактором, как сегодня, небольшие компании смогут конкурировать с организациями, располагающими гораздо большими исследовательскими бюджетами. Исследования, разработки и инновации получат мощнейший импульс.

Здравоохранение — это одна из областей, где ИИ может помочь в решении реальных проблем. Во многих небольших американских больницах нет штатных специалистов, которые могли бы быстро поставить диагноз пациенту во время угрожающей жизни ситуации. В таких местах ИИ мог бы гарантировать, что сердечный приступ будет вовремя распознан, а семья избежит колоссальных расходов на неотложную помощь. Viz. ai — один из примеров. Эта система анализирует снимки для выявления инсультов и других экстренных случаев и помогает медицинским бригадам координировать лечение пациентов. Она уже используется почти в 2000 больницах США.

ИИ также поможет врачам первичного звена ставить более точные диагнозы и поддерживать связь со своими пациентами, когда те находятся вне клиники. Он поможет пациентам разбираться в результатах анализов и сложных графиках приема лекарств.

Я удивляю многих людей, когда говорю, что вторая область — сельское хозяйство — это та сфера, где я вижу наиболее быстрое влияние ИИ в странах с низким уровнем дохода. В большинстве таких стран фермеры не получают надежных прогнозов погоды или советов о том, какие семена сажать, как защитить свой урожай и скот от болезней или как улучшить качество почвы. С учетом роста населения в этих странах и проблем, связанных с изменением климата, эти фермеры нуждаются в помощи больше, чем когда-либо. Используя ИИ, малообеспеченные фермеры вскоре смогут получать лучшие советы по всем этим вопросам, чем даже самые богатые фермеры сегодня, и существенно увеличат объемы своего производства.

Государственные услуги — это третья область, где ИИ может упростить людям жизнь. В США я встречал семьи, которые были совершенно подавлены процессом подачи заявлений на получение медицинской страховки, финансовой помощи студентам или продовольственной помощи. Столкнувшись с огромной стопкой сложных бюрократических форм, многие были готовы опустить руки. ИИ может кардинально оптимизировать эти процессы, чтобы люди быстрее получали необходимую помощь, а правительство могло работать более эффективно. Государство может сделать опыт взаимодействия граждан с ним намного лучше, начиная с тех, кто больше всего нуждается в социальной поддержке.

Несмотря на мои опасения по поводу его влияния на наше психическое здоровье, я думаю, что ИИ может оказать большую помощь и здесь. В большинстве сообществ слишком мало психологов-консультантов, психиатров и специалистов по зависимостям. При наличии надлежащих гарантий конфиденциальности инструменты ИИ могли бы помочь людям распознавать тревожные признаки. Затем, при необходимости, они смогут предлагать научно обоснованные стратегии преодоления проблем и объединяться с человеком-специалистом для обеспечения более эффективного лечения.

ИИ может стать благом и для образования, несмотря на опасения, о которых я упоминал ранее. Он может высвободить время учителям, чтобы те больше работали с учениками индивидуально или в небольших группах, и дать им более четкое представление о том, с чем испытывает трудности весь класс. Что касается учеников, то инструмент ИИ, который сохраняет то, что исследователи называют «продуктивным усилием» — когнитивную работу, формирующую понимание, — может улучшить процесс обучения. Когда ученик впервые сталкивается с новой концепцией, ИИ дает обстоятельные объяснения и предлагает как вопросы, так и ответы. Позже, проверяя усвоение материала, он не дает готового ответа и помогает ученикам прийти к нему самостоятельно.

В совокупности достижения во всех этих областях могут сделать повседневную жизнь проще, доступнее и менее зависимой от доходов или связей человека.

ИИ мог бы дать отдельным людям и малому бизнесу доступ к возможностям, которые сегодня требуют дорогостоящей профессиональной помощи или большого штата сотрудников, делая при этом продукты и услуги качественнее и дешевле. Он мог бы помочь людям с ограниченными возможностями жить более независимо и позволить работникам и предпринимателям с хорошими идеями достигать гораздо большего, чем они могут сегодня.

Самое главное, он мог бы вернуть людям часть того времени и внимания, которые сейчас поглощаются бумажной работой, бюрократией, поиском достоверной информации и задачами, за выполнение которых они не могут себе позволить кому-то заплатить. Эти преимущества могут показаться скромными, но, помноженные на миллионы жизней, они будут колоссальными: больше людей будут получать хорошие советы, когда они в них нуждаются, и будут иметь больше свободы, чтобы сосредоточиться на построении той жизни, которую они хотят.

Во всех этих областях ключевым словом является «может» — ИИ может улучшить жизнь людей с любым уровнем дохода. Но он не сделает этого автоматически. Как и в случае с любой новой технологией, мы должны целенаправленно добиваться того, чтобы это приносило пользу всем, а не только немногим богатым. Для этого потребуется, чтобы правительства и благотворительные организации сыграли весомую роль, дабы менее обеспеченные граждане и страны с низким уровнем дохода в полной мере стали выгодополучателями.

У Фонда Гейтса осталось 19 лет из 20, за которые он потратит оставшиеся 200 миллиардов долларов. ИИ поможет фонду достичь его амбициозных целей, ускорив открытие вакцин и лекарств от ВИЧ, туберкулеза, малярии и недоедания, а также помогая медицинским работникам и пациентам понять, как использовать эти инструменты. Цели фонда включают очередное сокращение вдвое числа детей, умирающих каждый год (так же, как это было сделано в период с 2000 по 2024 год). Вся наша работа — не только в сфере здравоохранения, но и в сельском хозяйстве и образовании — будет в полной мере использовать преимущества ИИ.

В следующем месяце я напишу гораздо больше об этих усилиях в ежегодном отчете фонда Goalkeepers, в том числе о нашем внимании к тому, чтобы модели ИИ были доступны на языках, на которых говорят люди во всех странах, где мы работаем, а не только на тех, которые распространены в богатых странах и странах со средним уровнем дохода. Многие ведущие ИИ-компании, включая OpenAI, Anthropic, Google и Microsoft, сотрудничают с фондом во всех этих инициативах, и это имеет огромное значение.

Замечательно, что некоторые ИИ-компании предлагают решения проблем, порожденных их собственными технологиями, но не стоит ожидать, что они возьмут на себя роль единоличного лидера. Некоторые вопросы лежат за пределами их компетенции, и в демократическом обществе не им решать такие вещи.

Вместо этого решения должны разрабатываться через публичный демократический процесс, включающий выборных должностных лиц, политиков, педагогов, медицинских работников, местных чиновников и общественных лидеров. Привычная жизнь миллионов людей будет нарушена, и нам понадобится более сильная и гибкая система социальной защиты, чтобы помочь им справиться с переходным периодом. Местные сообщества уже выражают обеспокоенность по поводу объемов энергии и воды, необходимых для дата-центров. Если не найти решений, некоторые группы будут настаивать на полном прекращении разработки и внедрения ИИ.

Решения должны формироваться нашими ответами на глубокие вопросы, поднятые ИИ, включая вопрос о том, как нам сохранить свою человечность во времена, когда машины способны превзойти нас в мышлении. Будучи людьми, которые проводят жизнь в размышлениях о том, что значит быть человеком, религиозные лидеры могут сыграть в этом ключевую роль. Я был глубоко впечатлен энцикликой Папы Льва XIV об ИИ «О защите человеческой личности в эпоху искусственного интеллекта». Она закладывает прочный фундамент для работы, которую необходимо проделать.

В ближайшие месяцы я поделюсь новыми идеями о том, как сделать так, чтобы польза от ИИ перевешивала причиняемый им вред.

Читать продолжение

Источник